Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева

 

    Митрополит Антоний Сурожский писал: «Мать Мария — святая наших дней и для наших дней, женщина из плоти и крови, получившая Любовь Бога, которая бесстрашно смотрела в лицо проблемам нашего века <…>, её духовное значение будет для нас всё возрастать по мере того, как и мы начнём понимать последний смысл Любви воплощённой и распятой».

 

    Лиза Пиленко родилась в Риге, но её детство и юность прошли недалеко от Анапы в имении отца, талантливого агронома, директора Никитского ботанического сада. После смерти отца семья переселилась в Петербург.

    С самого раннего детства в Лизе проявились большие способности к рисованию, литературе, рукоделию.

    Ещё девочкой она стала задумываться над вопросом, в чём правда и есть ли Бог — Бог любви и справедливости. Кончина отца вызвала в ней страстный протест против смерти как мировой несправедливости.

    В гимназии Елизавета  увлеклась революционными идеями. Девушку из обеспеченной дворянской семьи тянуло к простым людям. Она была знакома со многими революционерами, преподавала русский язык и литературу в рабочей школе на Путиловском заводе. Елизавета Юрьевна вспоминала о тех годах:

«За плечами было только 14 лет, но жизнь того времени быстро взрослила нас. Мы пережили японскую войну и революцию, мы были поставлены перед необходимостью спешно разобраться в наших детских представлениях о мире и дать себе ответ, где мы и с кем мы. Впервые в сознание входило понятие о новом герое, имя которому «народ»».

    Елизавете исполнилось восемнадцать лет, когда она вышла замуж за Д.В. Кузьмина-Караваева – юриста, близкого к богемным литературным кругам. Вскоре у Кузьминой-Караваевой вышли первые книги «Скифские черепки», «Юрали» и «Руфь».

                      Встаёт зубчатою стеной

                      Над морем туч свинцовых стража.

                      Теперь я знаю, что я та же

                      И что нельзя мне стать иной. 

                      Пусть много долгих лет пройдёт,

                      Пусть будет волос серебриться, -

                      Я, как испуганная птица,

                      Лечу; и к дали мой полёт. 

                      Идти смеясь, идти вперёд

                      Тропой крутой, звериным следом.

                      И знать - конец пути неведом,

                      И знать - в конце пути - полёт.

 

   После развода с мужем Елизавета Юрьевна с дочерью Гаяной уехала в родную Анапу, где её застала революция. В Анапе она вышла замуж за казака Даниила Скобцова и занялась общественной деятельностью. Революция, о которой Лиза грезила в юношеских мечтах, разочаровала – слишком много жестокости и крови принесла она с собой. Может быть, этим и объяснялись её политические метания.

 Разве можно забыть?

 Разве можно не знать?                

 Помню, - небо пылало тоскою закатной,               

 И в заре разметалася вестников рать,

 И заря нам пророчила путь безвозвратный.                

 Если сила в руках, - путник вечный, иди;                

 Не пытай и не мерь, и не знай и не числи.                

 Всё мы встретим смеясь, что нас ждёт впереди,                

 Все паденья и взлёты, восторги и мысли.                 

 Кто узнает - зачем, кто узнает - куда

 За собой нас уводит дорога земная?

 Не считаем минут, не жалеем года

 И не ищем упорно заветного рая.

В 1917 году вступает в партию эсеров, в 1918 году, когда власть ещё не установилась и часто переходит из рук в руки, становится городским головой Анапы; после победы большевиков работает городским комиссаром здравоохранения и образования, позже принимает участие в партийном съезде эсеров и начинает вести подпольную антибольшевистскую деятельность. С приходом деникинцев из-за своей комиссарской должности попадает в контрразведку белых... Однако белые вскоре отпускают Елизавету на свободу, не причинив ей вреда. В 1920-м году, после отступления белых с Кубани, она вместе с матерью и дочерью перебралась в Грузию, где родила сына Юрия.

 

   Через несколько лет семья Елизаветы Юрьевны эмигрировала сначала в Константинополь, где родилась младшая дочь Настя, потом в Югославию и, наконец, в Париж.

   Елизавете Юрьевне в полной мере пришлось испытать все тяготы эмиграции: тяжелейшую материальную нужду, унижения, моральные испытания. Она боролась с нищетой, занималась литературным трудом, рукоделием, мужу с трудом удалось устроиться на работу шофёром. В 1924 году под псевдонимом Юрий Данилов Кузьмина-Караваева опубликовала автобиографический роман «Равнина русская (Хроника наших дней)» (1924). С конца 1920-х годов Кузьмина-Караваева сотрудничает в издательстве «ИМКА-пресс», для которого ею подготовлены два сборника житий (1927) и серия кратких монографий о русских религиозных философах (1929). Её статьи публикуются в журналах «Путь» и «Новый град», ставивших своей задачей возрождение христианского сознания и этики после бедствий, перенесённых Россией.

    Неожиданно от менингита умерла двухлетняя дочка Настя. Личное горе позволило ей ощутить и понять горе других людей. Елизавета Юрьевна больше не могла довольствоваться своей привычной жизнью. Она стала помогать всем, кто нуждался в поддержке. Эта деятельность поглощала всё её время и душевные силы.

Елизавета Юрьевна задумалась о монашестве, как о самоотверженном служении Господу и людям. Она писала:

«Мне стало ведомо новое, особое, широкое и всеобъемлющее материнство. Я вернулась с того кладбища (похорон дочери) другим человеком, с новой дорогой впереди, с новым смыслом жизни. И теперь нужно было это чувство воплотить в жизнь».

А я стою перед иконой                        

И знаю, - скоро буду там                        

Босой идти, с свечой зажжённой -                         Пересекать затихший храм.                         

В рубаху белую одета...                        

О, внутренний мой человек.                         Сейчас ещё Елизавета,                        

А завтра буду - имя рек.  

Митрополит Евлогий поддерживал это стремление и в 1932 году сам постриг её в церкви парижского Богословского института с именем Мария – в честь преподобной Марии Египетской.

Николай Бердяев писал о ней: «Мать Мария была натурой очень активной, всегда увлечённой каким-либо делом, но никогда не удовлетворенной вполне. Потребность в религиозной деятельности привела её к монашеству. Социальные мотивы всегда были сильны в её религиозности. Она стремилась к созданию нового типа монашества. Эмигрантская среда была для этого очень неблагоприятной. Она стремилась всё к новым формам деятельности».

      В 1935 году мать Мария создала братство «Православное дело», которое оказывало всестороннюю помощь обездоленным и безработным соотечественникам на чужбине. Собрав по Парижу деньги, устроила убежище для сотен голодных, бездомных, туберкулёзных… Кормила их, одевала, лечила, устраивала на работу. Прятала евреев. Она говорила:

«На Страшном суде меня спросят не о молитвах и поклонах, а о том, накормила ли я голодных…»

В её трудах ей помогали ближайшие друзья: Николай Бердяев и отец Сергий Булгаков.

Всю свою энергию мать Мария отдавала созданному ею братству «Православное Дело», которое было центром социальной и духовной помощи отчаявшимся. Мать Мария поставила своей целью создать для эмигрантов, находящихся в бедственном положении, приют, который мог бы стать для них надёжным пристанищем. Она арендовала большой дом на улице Лурмель, 77. При доме была устроена церковь, для которой мать Мария сама писала иконы и шила облачения. Священником церкви стал её друг – отец Дмитрий Клепинин. Для постояльцев была создана дешёвая столовая и «очаг для женщин». Часть обедов выдавалась бесплатно. Мать Мария доставала продукты, стояла у плиты, мыла полы, выполняла самую изнурительную работу. Одновременно она пыталась наладить жизнь постояльцев, устроить их на работу, найти постоянное жилье. Невероятно, но мать Мария изыскивала время и для литературных занятий: писала стихи и пламенные полемические статьи. Вместе с Николаем Бердяевым она работала в Религиозно-философской академии.

     В 1936 году мать Марию постигло новое горе: её старшая дочь Гаяна, вернувшаяся за год до того в СССР, внезапно умерла в Москве. Мать Мария приняла этот удар с христианским смирением и написала на смерть дочери трагические и светлые стихи.

    В 1937 году в берлинском издательстве вышел сборник стихов под именем матери Марии. В одном из стихотворений есть такие строки:

Постыло мне ненужное витийство,
Постылы мне слова и строчки книг,
Когда повсюду кажут мертвый лик
Отчаянье, тоска, самоубийство.
О Боже, отчего нам так бездомно?
Зачем так много нищих и сирот?
Зачем блуждает Твой святой народ
В пустыне мира, вечной и огромной?

   Ещё в 1941 году она писала о Гитлере в своей статье «Размышления о судьбах Европы и Азии»:

«Во главе избранной расы господ стоит безумец, параноик, место которому в палате сумасшедшего дома, который нуждается в смирительной рубашке… чтобы его звериный вой не потрясал Вселенной».

   Во время войны она продолжала сбор пожертвований, установив связь с участниками Сопротивления, снабжала документами людей, преследуемых гитлеровцами, переправляла их к партизанам.

    Деятельность «Православного дела» не могла не привлечь внимания фашистов. В феврале 1943 по доносу гестапо арестовало мать Марию; она была отправлена в концлагерь Равенсбрюк. В 1945 году, когда освобождение было уже близко, мать Мария пошла в газовую камеру вместо русской девушки, обменявшись с ней курткой и номером:

В последний день не плачь и не кричи:
Он всё равно придёт неотвратимо.
Я отдала души моей ключи
Случайно проходившим мимо…

    Посмертно вышли «Стихотворения, поэмы, мистерии. Воспоминания об аресте и лагере в Равенсбрюке» (1947) и книга «Стихи» (1949), изданная Обществом друзей матери Марии (1949). 
 

 

    Мать Мария не боялась смерти, потому что для нее смерть означала встречу с Богом, к Которому она стремилась всей душой и шла всю жизнь. Да, в одном из писем Блоку она писала: «Я ищу тяжестей!» Пророчествовала она и о том, что ей предстоит быть сожжённой и погребённой в «общих гробах»!

 

    «В личности Матери Марии были черты, которые так пленяют в русских святых женщинах — обращённость к миру, жажда облегчать страдания, жертвенность, бесстрашие» — говорил о ней Николай Бердяев.

    Елизавета Юрьевна была поэтом, художником, философом, прекрасно вышивала. Но, приняв монашеский постриг, весь талант своей души, все свои силы и любовь посвятила помощи ближним и обездоленным.

    В 1985 году матери Марии посмертно было присвоено звание «Праведник мира».

   7 мая 1985 года указом Президиума Верховного Совета СССР награждена Орденом Отечественной войны II степени (посмертно).

   16 января 2004 г. Вселенская Патриархия впервые причисляет к лику святых русскую эмигрантку, мать Марию (Скобцову), оставившую яркий след в духовной жизни Западной Европы 20-30-х гг. XX века.

   О матери Марии сняты фильмы и написано много книг,  выходят книги с её богословскими эссе, стихами, репродукциями вышивок и икон.

 

    Видимо, понадобятся десятилетия, чтобы по-настоящему оценить и понять, кем для России была монахиня Мария и каким источником радости, надежд и боли была Россия для неё.

Используемая литература:

1. Грехно В. Н. «Я вновь умру, и я воскресну вновь…»: К 100-летию со дня рождения Матери Марии. – Одесса: Весть, 1991. – 124 с., ил.
2.  Кубановедение от А до Я. Энциклопедия/ Под общей редакцией В. Н. Ратушняка. – Краснодар: Традиция, 2008 г.
3. Трёхбатов Б. А., Жадан В. А. Историко-краеведческий словарь школьника. Часть II: учебное пособие для учащихся общеобразовательных школ и учреждений дополнительного образования /  Б. А.Трёхбатов, В. А. Жадан. – Краснодар: Традиция, 2007. – 368 с., ил.