Если меня спросят: «Кто он — гений всех времён?» — то я без сомнения отвечу: «Михаил Юрьевич Лермонтов».
И далее процитирую хрестоматийное из Льва Толстого: «Если бы этот мальчик остался жить, не нужны были бы ни я, ни Достоевский». Действительно, Лермонтов, пусть его портрет и смотрит со школьных стен, стоит в русской литературе особняком. Он сам будто бы и не отсюда. Верно об этом сказал Василий Розанов: «Материя Лермонтова была высшая, не наша, неземная».
15 октября 2024 года исполняется 210 лет со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова (1814—1841).
Михаил Юрьевич Лермонтов прожил очень короткую жизнь – всего 27 лет. Он обладал многими талантами. Лермонтов писал стихи и прозу, рисовал, знал толк в высшей математике и геометрии. Он мог стать большим художником, а стал одним из лучших русских поэтов.
Лермонтов сделал невероятное: он изменил само направление русской литературы после того, как сам Пушкин задал ей, казалось бы, единственно возможный вектор. И вместе с тем наследовал пушкинский гений.
Трудно осознать то, что первые наброски «Бородино» поэт сделал в 16 лет, а «Демона» — в 15. Но вот с прозой — совсем особенная история. Лермонтов в свои двадцать с лишним лет смог создать такой русский язык, который Чехов назвал совершенным. И вместе с тем, как заметил Мережковский, смог первым поднять в русской литературе религиозный вопрос о зле.
Всего за полтора десятка лет творческой жизни он успел невероятно много: четыре тома сочинений, более десятка живописных картин, свыше 50 акварелей и 300 рисунков. А многое и не сохранилось. Он много читал, учился, мысленно беседовал с умами великих людей в их сочинениях. Отрываясь от мира идей и сравнивая жизнь общества, он не находил между ними ничего общего. Эта разница была так велика, что вызывала в нём разочарование. Роковое свершилось! Он пал под гнётом обыденной силы, от руки обыкновенного человека, но остался бессмертным.

"Парус".
"Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?..

Играют волны — ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит…
Увы! Он счастия не ищет
И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!"
1832 г.